Владимир ВОЛЧЕК: Искусство для народа

Мнение о: Щербине Борисе Евдокимовиче

Про Бориса Евдокимовича Щербину столько сказано, столько написано и снято, что я вряд ли смогу чем-то удивить, добавить что-то новое, неотраженное в хронике его жизни. Но прочитав множество публикаций о Борисе Евдокимовиче, я обнаружил, что только Константин Яковлевич Лагунов, председатель тюменской областной писательской организации и Леонид Мечиславович Згерский, директор тюменской областной филармонии, поделились с читателями воспоминаниями о влиянии Бориса Евдокимовича Щербины на духовную и культурную жизнь области в то героическое для всех тюменцев время.
Тогда подумалось что может и мой рассказ сможет добавить несколько страниц в повествование заслуженных деятелей тюменской и российской культуры.
Через несколько месяцев после избрания Бориса Евдокимовича Щербины первым серетарём Тюменского обкома КПСС, с дипломом об окончании московского государственного библиотечного института (ныне институт культуры) и путёвкой московского комсомола на освоение целинных и залежных земель Тюменской области я предстал в городе Салехарде перед первым секретарем Ямало-Ненецкого окружкома ВЛКСМ Владимиром Диомидовичем Артеевым и заведующим окротделом культуры Эдуардом Леонидовичем Ахмановичем.
- Ну что ж, целинник, принимай деляну. Назначаем тебя художественным руководителем окружного Дома Культуры народов Севера (ОДКНС). Дерзай.

• Отношение Бориса Евдокимовича Щербины к культурной составляющей жизни трудового человека – яркий показатель того что мы утратили за последние десятилетия. Без культуры нет страны, нет государства, нет Родины.

Будущая работа не испугала, так как диплом культпросветчика высшей категории летом 1960 и зимой 1961 годов я зарабатывал на производственной и преддипломной практике на окружной плавучей культбазе и в том же ОДКНС. Коллектив знакомый, директор – наш выпускник Володя Зенкин, «заразивший» меня романтикой Ямала. Работали дружно и с полной отдачей. Салехардцы полюбили наши спектакли, концерты, лектории, народные университеты. А на вечера отдыха, на выходные дни билеты раскупались с понедельника. Практически все мероприятия дома культуры шли при аншлагах, а от городской интеллигенции не было отбоя в творческих коллективах. Оторванность от «большой земли» в Доме Культуры переносилась видимо легче. Порукой тому – первые места на окружных и областных смотрах художественной самодеятельности в 1962,63,64,65 годах. А в 1964 году коллектив ОДКНС занял первое место в областном социалистическом соревновании клубных учреждений, получив в награду пианино «Красный октябрь» и фотоаппарат «Киев».
Конечно, без поддержки окружных партийных и советских органов нашему коллективу не было бы оказано высокое доверие представлять Ямал на 2-м всероссийском смотре сельской художественной самодеятельности, который проходил в 1963-1965 годах. 
Выполняя поручения председателя областного смотра, которым был тогда заведующий отделом пропаганды и агитации обкома КПСС Н.Я. Лагунов, ямальская творческая команда, а я был назначен художественным руководителем делегации, подготовила в тюменский областной букет народных талантов четыре полноценных номера, которые успешно прошли показ в Тюмени и были жюри рекомендованы на зональный показ в город Свердловск. Где в конце января 1965 года российское жюри во главе с народной артисткой Советского Союза, солисткой большого театра Ирмой Петровной Яунзем отбирала лучшие номера на заключительные концерты в Москву. В творческом соревновании помимо Тюменской области участвовали Курганская, Свердловская, Пермская, Оренбургская и Челябинская области и Башкирская АССР. Здесь тоже успех: все четыре номера были отобраны на Москву. Делегации возглавляли председатели областных и республиканского оргкомитетов, в лице заместителей председателей облисполкомов и один был зам. председателя правительства Башкирия. На вопрос Н.Я. Лагунову, как он стал во главе нашего оргкомитета, ответ был прост: — «это предложение Бориса Евдокимовича Щербины, который очень большое внимание уделяет не только развитию и экономике области, но и её культурного потенциала, так как культура и искусство составная часть идеологической работы, а не только сфера услуг населения». Вот тогда я впервые понял, что Щербина за человек. До этого Борис Евдокимович казался просто обычным человеком, управленцем, а теперь стало ясно, что он интересуется нашей работой, и это очень радовало. Уже по завершении конкурса на московских площадках Борис Евдокимович прислал поздравительную телеграмму, где пожелал первым всероссийским лауреатам России, все они были с Ямала и Югры, успехов в творческой деятельности. Позже я несколько раз убеждался, что Щербина — человек к культуре совершенно неравнодушный. И вот несколько примеров:
          1967 год. 6 ноября. Торжество, праздник, посвященный пятидесятилетию советской власти, совмещенный с открытием концертного зала Тюменской областной филармонии. Тогда за кулисы пришел Щербина со всем составом бюро, начал говорить участникам концерта добрые слова, поздравил с открытием филармонии, пожелал всем всего самого доброго, одобрил концерт. Концерт тогда был действительно очень мощный, для Тюмени тогда невиданный, потому что до открытия филармонии было только два клуба с крошечными сценами, что ни повернуться, ни развернуться, а тут открылась большая сцена, 1200 посадочных мест. 
         В этом же году меня назначили директором областного дома народного творчества в Тюмени, и встречи с Б.Е. Щербиной стали чаще. Он не пропустил ни одного заключительного концерта ежегодных областных смотров художественной самодеятельности, вплоть до отъезда в Москву в 1973 году. Особенную любовь Борис Евдокимович имел к проявлениям народной творческой инициативы, что и говорить. Более того, с его подачи эти концерты смотрела вся элита. Участники самодеятельности с трепетом выходили на сцену, волновались. Сами говорили — в зале Борис Евдокимович сидит, и выкладывались, как могли. Он всегда приходил на сцену после представления, и всегда благодарил организаторов и участников концерта. Это не было его обязанностью, только душевная потребность в общении с тюменскими труженикам, которые не только сеяли, пахали, нефть добывали, но и проявляли себя творчески.

• На заключительном приеме в банкетном зале кремлевского дворца съездов Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев очень высоко оценил мастерство ямальских музыкантов. 

         1969 год запомнился проведением в области декады украинского искусства. При активной поддержке обкома КПСС украинские мастера искусств разъехались по пяти звездным маршрутам: нефть, газ, рыба, лес, хлеб. Борис Евдокимович Щербина присутствовал на завершающих концертах, общался на рiднiй мовi с братьями-украинцами, и на моей памяти это был первый случай и последний, когда он попросил, чтобы мы сделали в буфете заключительный прием для делегации. Мы старались, было заказано хорошее меню, столики поставлены, ну все как положено, работники ресторана сделали все, чтобы закусить и выпить было что, и саму всю встречу тогда вел первый секретарь обкома КПСС Борис Евдокимович Щербина. Он общался с аудиторией, он был, тамадой, грубо говоря. Меня это тогда потрясло, я же привык, что партийные — застегнутые ребята, в сталинских кителях. А это был простой, душевный, располагающий, говорящий, не стесняющийся человек! И когда более или менее официальная часть закончилась, он посмотрел на Юрия Гуляева, нашего земляка, народного артиста Украины, и говорит, ну что, дорогой Юра, пора и тебе поработать, не все мне же! Вдвоём они спели песню «Рiдна матi моя» Запевал Гуляев, и очень задушевно участвовал в этом хоровом исполнительском звучании голос Бориса Евдокимовича Щербины. За стенами филармонии были нефть, газ, стройка, железная дорога, а он вместе со своими братьями с Украины пел душевные украинские, русские народные и советские песни. Вот такая была встреча!
До 1989 ежегодно проводились дни советской музыки в Тюменской области. Все великие тут побывали: и Хачатурян, и Соловьев-Седов, и Лещенко, и Кобзон, и Магомаев — ну, все! Инициатива была одобрена Щербиной, и он очень гостеприимно их принимал. Тюменская область тогда жила очень активной жизнью. В то время в область съехались люди со всей страны, буквально сборная СССР была, как тот же Черкизов сказал — «Тюменская область — это сборная Советского Союза!» 
В моей памяти Щербина — великий общественный деятель, не забронзовевший. Он был прост, доступен в общении, доброжелателен и заинтересован в успехе каждого человека, в успехе дела, которому и он служит, и все в Советском Союзе служили. Ветераны тюменской культуры благодарны Борису Евдокимовичу Щербине за то, что он позвал нас пойти вместе с собой. Очень спокойно работалось при нём. Можно было быть уверенным, что за твоей спиной не полетит никакая отравленная стрела. И было понятно, что работа, которую мы делаем, нужна. Он был очень хороший хозяйственник, великолепный мужик, больше того — культурнейший, знал песен больше, чем мы все вместе взятые.
На таких людях держится наша страна, как на бетонных опорах. Пусть и не часто они рождаются.