Алексей КРАЕВ: «Интеллектуальные решения стоят не меньше, чем нефть»

 
Алексей Александрович, Тюмень долгое время воспринималась через призму нефти и бетона. В какой момент вы поняли, что творческий потенциал горожан — это не социальный факультатив, а полноценный актив на балансе региона?
Мы понимали это всегда, потому что осваивать Север без творческих решений было невозможно. Но примерно семь лет назад в мире и в стране активно заговорили, что интеллектуальный продукт сам по себе стоит дорого и может генерить новую экономику. Мы смотрели на примеры: та же азиатская игрушка лабубу или IT-решения могут по капитализации превосходить гигантов вроде «Газпрома». Хотя вроде бы вложений меньше, должны быть правильные маркетинговые решения и интеллектуалы, которые всё это сопровождают.
Волна дошла и до нас. Примерно шесть лет назад креативная тюменская команда стала активно участвовать в различных федеральных форумах, проектах, обучающих мероприятиях. Реализовывали свои проекты и увидели, что точно есть потенциал и есть люди на местах, которые могут реализовывать эти задачи.
Около пяти лет назад губернатор Тюменской области принял инициативу Руслана Кухарука и Андрея Пантелеева: поддерживать креативных предпринимателей надо не время от времени, а системно, изо дня в день. И заниматься этим должны специально созданные люди. Так появилось Тюменское агентство развития креативных индустрий.
Мы тогда смотрели на опыт сферы туризма — до появления профильного агентства она развивалась, скажем так, эпизодически. И тогда решили: давайте вкладываться в креативку отдельно. На тот момент не было ни федерального законодательства, ни каких-либо обязанностей. Нас никто не просил. Но при этом ничего не мешало ни городу, ни региону развивать эти направления. И мне кажется, это был очень смелый, сильный, быстрый управленческий шаг — вложиться в экономику, где нет инструкций, зато есть потенциал.

 
Каков сегодня масштаб этого актива в Тюмени?
Сегодня в городе 8500 компаний производят креативные продукты. В них работает около 30 000 человек. Они охватывают не меньше 15 направлений — от сложных, например, разработки программного обеспечения для бурения, до очень утилитарных, например, производства сувениров и подарков для корпоративных праздников.
Мы видим, что продукт действительно нужен рынку — его покупают и частные лица, и компании. За последние пять лет все ключевые метрики, по которым оценивают креативные индустрии в стране, — выручка и количество занятых — показывают устойчивую положительную динамику. Мы, конечно, никогда не говорим, что это только заслуга агентства или только заслуга правительства. Это, безусловно, заслуги самих предпринимателей. Но как пазлик все меры складываются.
 Что в реальности сложнее: найти в Сибири человека с прорывной идеей или научить его превращать вдохновение в продукт за живые деньги?
Талантливых людей у нас много. Но бизнес-процессов они часто не понимают и не могут вывести свой продукт на рынок. Им нужен тот, кого мы называем «продюсером», — человек, который разбирается в бизнесе.
Мы создаём условия для роста бизнеса в креативных сферах. Это не только развитие талантов и их монетизация, но и инфраструктура, и нормативная база. Однако ключевая задача — появление в регионе людей, которые могут развивать креативную индустрию именно как бизнес. И это не всегда сами творцы. Рынку очень не хватает продюсеров. Если ты поёшь, делаешь видеоигры или снимаешь кино — ты занимаешься творчеством. Тебе нужен партнёр, который разовьёт бизнес.
Мы верим в образование. На базе Тюменского госуниверситета работает Международная школа предпринимательства, которая с 2024 года получила статус института. Её основатель Эдуард Закирович Омаров недавно защитил докторскую диссертацию, где доказывает: предпринимательские компетенции можно и нужно развивать. Это не только врождённые качества. И наша суперзадача — развивать эти компетенции в регионе, чтобы подготовленные люди помогали творцам строить предпринимательскую среду.
 Был ли для вас проект, ставший личной точкой невозврата, когда креативная экономика перестала быть экспериментом?
Первое — это создание самого Тюменского агентства развития креативных индустрий. Второй важный шаг был сделан два года назад, в 2024-м, когда мы создали первое в стране региональное бизнес-сообщество — «Клуб продюсеров креативных индустрий». Но самое важное то, что нужно создать сообщество креативных предпринимателей, придумали не мы, придумали сами предприниматели. Мы лишь создали условия. Когда люди стали чувствовать свою идентичность в общей бизнес-среде, когда они начали собираться без нас и самоорганизовываться, я понял: это необратимо. Даже если в государственной системе что-то поменяется, люди уже собрались сами, потому что им это реально нужно.
Ещё одно знаковое событие случилось в год 440-летия Тюмени — открыт первый в стране кластер креативных индустрий «809». В основе его программы развития — традиционные духовно-нравственные ценности, закреплённые в Указе Президента РФ № 809. Идея создания кластера была озвучена тюменскими креаторами и поддержана главой города Максимом Афанасьевым. Сегодня 30 первых резидентов, представляющих 10 направлений креативных индустрий, уже активно работают и выводят тюменский продукт на мировые рынки.
 
На ваших глазах творцы превращались в бизнесменов. Меняется ли человек в этот момент или его авторское «я» сохраняется?
По-всякому. Часто люди честно пробуют, понимают, что это не их, и остаются творцами, уходя работать в учреждения культуры. Они хотели бы, чтобы креативная деятельность приносила деньги в формате предпринимательства, но понимают: компетенций нет. И это нормально — они занимаются тем, что любят. Такой вариант встречается очень часто.
Но есть и прецеденты, когда креативный человек становился предпринимателем. По-настоящему, не в формате самозанятости от случая к случаю. Однако такое происходит редко.
Мне кажется, самые крутые примеры — это когда предприниматель и творец договариваются в паре. Когда у людей получается этот тандем — это магия. Это самые работающие инструменты. Но такие пары всегда сложные. Потому что творческие люди часто имеют выраженную амбицию: «Я — творец, я должен быть единственным создателем, который творит эту магию, создаёт и продвигает продукт». И очень трудно подпустить к своему делу внешнего человека. Но когда это случается, когда этот внешний человек оказывается «тем самым» — эффективность становится запредельной.
Мы стараемся объяснять: иногда не нужно замыкаться в себе. Иногда нужно найти в команду человека с предпринимательскими компетенциями, потому что совместить всё в одном человеке крайне сложно.
  
Был ли в вашей практике проект, который провалился громко и болезненно, став поводом для ночных раздумий? Чему эта неудача научила вас в понимании природы сибирского креативного рынка?
Я бы не сказал, что за пять лет были проекты, которые с грохотом провалились. Скорее есть то, что пока просто не получилось сделать. Это вопрос привлечения частных инвестиций. Мы долго пытались настроить систему, чтобы бизнес вкладывался в креативные проекты напрямую. Создать пул инвесторов, который работает системно, а не от случая к случаю. И пока я не могу сказать, что у нас получилось. Разовые истории есть, но системы нет.
Однако вывод только один: мы от этого не отказываемся. Ищем новые инструменты, делаем новые заходы. Честный ответ пока не нашли. Но продолжаем.
 
В чем фундаментальное отличие между теми, кто успешно переходит границу бизнеса, и теми, кто навсегда остаётся «непризнанным гением»? Это специфика характера или некое стечение обстоятельств, не имеющее названия?
Это комплекс обстоятельств, но я бы на первое место поставил дисциплину и упорство. Иногда кажется, что всё, надо бросать, а на самом деле нужно было ещё чуть-чуть поработать — и оно бы пришло.
 
Как вы определяете, что креативная экономика в Тюмени действительно состоялась, если не смотреть в отчёты и графики? По каким признакам?
Цифры, конечно, первичны — внешний контур бывает обманчив, а вклад креативных индустрий в экономику региона вполне измерим. Но есть и другие маркеры.
Во-первых, это живые уличные признаки: общественные пространства, места, где люди проводят время. Во-вторых — сообщества. Когда появляются люди, готовые вкладывать силы и время в развитие креативной экономики, а не просто потреблять услуги, — это важный сигнал. Он говорит о том, что всё получилось.
Что касается городского ландшафта, то его изменения я вижу не по отдельным дорогам или зданиям, а по малым точкам притяжения. По тому, какие сценарии проведения времени там есть у человека, чтобы выстроить свой досуг. Возьмём набережную — крутой, дорогой, сложный объект. Но сама по себе она была бы просто бетоном. А когда там появилась «Контора пароходства» с малой инфраструктурой, где можно читать, заниматься спортом, проводить время с пользой, — набережная ожила, обрела смысл.